Россия во мраке. «Как идеологический маразм проник и в мою жизнь»

Дорогие друзья! Вчера мне довелось пережить то, о чём я до сих пор только в книжках о 1937 годе читала. Не думала, что это может случиться так скоро.

Вчера, 24 марта 2014, мне довелось пережить то, о чём я до сих пор только в книжках о 1937 годе читала. Не думала, что это может случиться так скоро.

Прошу вас дочитать, потому что это касается каждого — всех, как принято говорить, «обычных» людей. Если совсем лень, просто пробегитесь глазами и прочитайте отдельные моменты, но, пожалуйста, прочитайте.

Меня пригласили на собеседование в РУДН (Российский университет дружбы народов). Я должна была преподавать немецкий для студентов-медиков и студентов аграрного факультета. Руководитель секции немецкого языка, стильная женщина в возрасте, очень радовалась тому, что нашла меня, потому как преподавать некому, большая часть нагрузки — на ней, а молодой преподаватель со степенью — это вообще редкость (мне 27).

Вероятность, что меня возьмут >100%. Больше всего она боялась, что зав.кафедрой меня переманит на английский, но я её заверила, что хочу преподавать именно немецкий и на английский не соглашусь. Пообщавшись, мы отправились к заведующей кафедрой иностранных языков.

Пришлось ждать около получаса, т.к. она была на совещании. Затем она пригласила нас к себе в кабинет.

Дальше постараюсь кратко описать наш разговор.

Действующие лица и обстановка: я сижу на стуле у стены, справа от меня по диагонали — стол заведующей. Назовем её Елена Александровна. Слева рядом со мной — небольшой столик её заместителя (или помощницы?) Ирины Александровны. Да-да, они сёстры. У этого столика все 20-30 минут, что шёл разговор, стоит уже упомянутая руководитель секции немецкого языка.

Зав.кафедрой изучает моё резюме.

— А что это за немецкая школа, в которой вы учились?

— В Замоскворечье.

— Замоскворечье большое.

— Садовническая набережная.

— Почему Вы работали именно на кафедре грамматики? Вам так хотелось преподавать грамматику?

— В первую очередь потому, что там работали люди, с которыми мне было интересно.

— Вы сами выбрали тему диссертации?

— Нет, мне её предложил научный руководитель, но на тот момент ни я, ни она, наверное, не представляли себе, что из этого получится.

— Здесь у Вас написано «Самообразование и повышение квалификации», но нигде не написано «72 часа». Международный семинар — это мало, подготовка всероссийской студенческой олимпиады — это мало. Повышение квалификации — это только если написано «72 часа». Остальное не в счет.

Здесь я понимаю, что Елена Александровна просто набивает цену своей кафедре и пытается делать вид, будто бы она еще не решила, брать меня или нет. Напомню, что не я нашла эту вакансию, а меня нашли, и я знаю, что у них просто некому работать.

— В таком случае моя месячная стажировка в Германии — это повышение квалификации.

— Там указано «72 часа»?

-Да. У меня есть сертификат.

Поскольку в моём резюме есть пункт «Интересы, хобби», вопросы ушли в другую сторону.

Скажу сразу, что у меня была мысль не указывать, что я училась в Летней школе «Русского репортёра» и периодически публикую журналистские статьи. Но потом по наивности своей (или это здравый смысл?) я сочла, что умный человек должен оценить, что грамматикой немецкого языка мои интересы в жизни не заканчиваются.

-А что у Вас за журналистские публикации?

-Это просто моё хобби.

— Я понимаю, но о чём Вы пишете?

— Я писала на разные темы: об экологии, о волонтёрском движении, про выборы писала.

— И как Вы оцениваете экологическую ситуацию?

— Я скорее писала не собственно об экологии, а о росте гражданской активности в России в связи с экологией, об экологических волонтерских лагерях писала, сама в них участвовала.

— А куда Вы ездили?

— Это, в общем-то, не имеет значения. Мусора у нас везде хватает. Например, на Финский залив.

— Нет, это имеет значение: одно дело в Подмосковье, другое — Финский залив.

— Здесь я тоже убирала мусор: на озере Бисерово, в районе Южное Бутово, где я живу, да и в других местах.

Дальше, по моим ощущениям, за моей спиной каким-то образом оказался Франц Кафка, и именно он дирижировал всем «процессом».

— Какова Ваша точка зрения по поводу Крыма?

— Это принципиальный вопрос??? (Недоумение и постепенное осознание того, с кем я имею дело).

— Да, для меня это принципиальный вопрос.

Здесь стоит напомнить, что я устраивалась на должность преподавателя немецкого языка для студентов медицинского и аграрного факультета и преподавать должна была немецкий с нуля, т.е. падежи, порядок слов, склонение, спряжение — ну, вы понимаете.

— Возможно, я Вас разочарую, но я не поддерживаю политику России по Крыму.

— Почему?

— Я считаю, что Россия ведет агрессивную политику и использует неправильные методы, нарушая международные соглашения.

Дальше я поняла, что передо мной не человек, а функция, агитатор, политработник — кто угодно, но не заведующая кафедрой.

— Вы посмотрите, как нашей молодёжи промыли мозги! Да сколько Вам лет? Что Вы вообще понимаете? Вы, наверное, плохо телевизор смотрите?

— Я стараюсь получать информацию из более надежных источников.

— Вы знаете, кто Крым завоевывал?

— А Вы знаете, что он тысячелетиями был греческим? Вы хотите его на этом основании грекам отдать?

— Я ВСЁ ЗНАЮ! Какой это был для нас удар, когда мы узнали, что Крым — это Украина. Вы видели людей с флагами?

Дальше последовал краткий пересказ новостей федеральных каналов.

Е.А. Я вообще на Украине не была. Даже в Киеве не была.

Я. А я была: и в Киеве, и в Крыму, и на Западной Украине дважды. Я просто не хочу, чтобы между Россией и Украиной началась война!

Е.А. А кто хочет, с чего ей начинаться? Россия свои войска на территорию Украины не вводила, нет, не вводила. Я вообще все народы люблю, главное — чтобы человек был хороший.

Затем в разговор вмешалась (очевидно, младшая и подчиненная) сестра Ирина Александровна:

И.А. Как Вы себя ведете? Вы совершенно не умеете себя вести. Вы не уважаете старших! Кто Вас вообще воспитывал?

Те, кто меня видел хотя бы раз в жизни, должны на этом месте широко раскрыть глаза. «Смех в зале», как говорит моя бабушка.

Я. Я вообще людей уважаю.

И.А. Вы никого не уважаете, потому-то Вас и попросили из Вашего педа!

Я. Да нет, меня просили остаться.

И.А. Нет, Вас явно выгнали!

(В родном МПГУ я проучилась и проработала в общей сложности 10 лет.)

И.А. Вы думаете, Елене Александровне интересна Ваша точка зрения? Что ей больше нечем заняться, кроме как с Вами разговаривать?! Вы еще только начинаете свой путь. Вам ещё учиться и учиться!

Я. Я в курсе, учиться я всегда готова!

И.А. Ничего Вы не готовы!

Потихоньку я поняла, что надо оттуда бежать.

Я. Послушайте, у меня пропало всякое желание работать на Вашей кафедре, поэтому нужно заканчивать разговор. Если Вам здесь нужны в качестве преподавателей забитые девочки, то это не для меня.

Е.А. Да, я тоже думаю, что надо заканчивать. Сначала научитесь уважать старших.

У нас Вам здесь не Ленинский (это МПГУ), где берут всех подряд с любыми взглядами. Мы — передовой ВУЗ (это, напомню, РУДН). Мы работаем с иностранцами! Мы — лицо страны. И я поддерживаю нашу власть, потому что я патриот, а Вы, знаете кто, Вы — антипатриот!

Я. Я считаю себя патриотом, именно поэтому меня беспокоит, что Россия совершает ошибки.

Е.А. Вы можете считать себя кем угодно. Вдруг она (это то есть я) мне здесь будет агитацию развешивать, а я потом отвечать за это должна?! Такие, как Вы, потом нам тут террористические акты организуют (сказано на полном серьезе, без доли иронии). Я поддерживаю нашу власть и поддерживаю нашего президента Владимира Владимировича Путина, и я за него голосовала (поднимает руку, как в школе).

Я. Ну хорошо, это Ваша точка зрения.

Тут опять вступает младшая сестра:

И.А. Вам с такой позицией надо уезжать из России!

Я . Может, это Вам нужно уезжать из России?

И.А. Вы вообще какой национальности? (это, как Вы понимаете, явное нарушение закона, как, впрочем, и выяснение моих политических взглядов)

Я. Во мне много разных национальностей (что правда: во мне и немцы, и поляки, и русские казаки, и евреи, и армяне, и еще наверняка много кто).

И.А. Оно и видно.

Я. Что Вам видно? Это разве плохо?

Е.А. как старший товарищ: Нет, это наоборот хорошо.

В какой-то момент я подумала, что не надо было высказывать своего мнения. Но тут же осознала, что высказывать его надо, и это счастье для меня, что эти безликие существа показали своё нутро так быстро и мне не придется работать с ними бок о бок, да еще и под их руководством.

И.А. (обращаясь к заведующей немецким отделением) Где Вы ТАКУЮ вообще нашли? Вы вообще разговаривали?

— Мы не обсуждали такие темы… (явно в шоке от происходящего).

Старшая сестра, Е.А.: Она же будет со студентами работать! У нас и газета есть. Мы не можем этого допустить, чтобы у нас работал кто попало! Знайте, что я собиралась Вас принять на 100% (будто бы мне это неизвестно).

Я. Я привыкла разделять идеологию и профессиональную деятельность.

Зав. немецким отделением: Может, мы всё-таки вернемся к профессиональным вопросам?

Е.А. Нет, уже поздно, уже никуда не вернемся.

Я. Я очень рада, что мы всё выяснили, на моё счастье мне с Вами работать не придётся. Попробуйте более спокойно воспринимать людей, чьё мнение отличается от Вашего.

Е.А. До свидания, эколог Вы наш.

Я. Я не эколог. Я лингвист.

На том и распрощались.

Благо, меньше месяца назад я прочитала «Крутой маршрут» Евгении Гинзбург и теперь знала наверняка, что я не одна в этом мире, и бывали времена и пострашнее.

Зав. немецким отделением вызвалась меня проводить. Мы прошли в преподавательскую комнату. Для неё то, что меня не берут — это удар под дых. Смотрит на меня чуть ли не материнскими глазами. Я на взводе, естественно, говорю, что это страшно, что такие люди во власти, спрашиваю, как она вообще здесь работает. На глазах слезы — скорее, от шока, чем от расстройства.

Она лет на 10-15 старше моих родителей, многое видела в своей жизни.

Говорит, что на такие темы просто не надо ни с кем разговаривать: «Вы скажете что-нибудь, на Вас настучат и Вас посадят!» Но я же так не привыкла! Мне задали вопрос — я на него ответила. Нельзя бояться всего и вся!

Так мы разговариваем минут 10, потом она произносит: «Храни Вас Бог!» Поднимает голову, она тоже готова заплакать, но сдерживается, «чтобы тушь не потекла». Отговариваю её идти к зав.кафедрой опять — убеждать её взять меня на работу. Провожает меня до лифта. Ещё раз «Храни Вас Бог», больше чем по-дружески жмем друг другу руку. Мы прощаемся.

Я выхожу с территории РУДН и понимаю, что наш МПГУ — это просто рай в сравнении с этим мракобесием. Пожалуй, никогда я не испытывала таких теплых чувств по отношению к своему родному вузу. Впрочем, есть надежда, что сам по себе РУДН не так плох, просто конкретные товарищи отличились и позорят весь ВУЗ…

Люди, дорогие, пожалуйста, не давайте себя унижать! Неважно, какие у Вас политические взгляды, за Путина Вы или против, неважно, где Вы работаете, учитесь. Просто не позволяйте Вас прессовать! Я пока действительно надеюсь, что нам не придётся бежать из России и я прошу Вас этого не делать. Потому что, если Вы уезжаете, то место, которое могли бы занимать здесь Вы, займут такие существа, с которыми мне вчера довелось пообщаться. Давайте не будем спасать каждый себя. Просто живите, будьте собой, общайтесь друг с другом, любите друг друга — это уже много, это очень бесит тех, кто ждёт, что им будут кланяться и поддакивать при каждом удобном случае. Когда они раздражены, они особенно смешны.

И не думайте, что Вас это не коснется. Когда-нибудь Вас на полном серьёзе спросят, почему Вы ездите в отпуск в Индию или в Турцию, а не в Сочи или Крым, или почему Вы работали на иностранную компанию, или почему, сидя в своей машине, Вы слушаете Битлз, Машину времени, Океан Эльзы или какую-нибудь англоязычную попсу, а не Кобзона или Валерию.

Про себя могу сказать, что у меня после этого эпизода просто крылья за спиной выросли. Я в очередной раз убедилась, что главное в нашей жизни — это люди, и надо помнить, что мы сами создаём свою среду обитания.

Рассказала маме. Она мной гордится, а я горжусь тем, что у меня такая мама!

Опубликовано в блоге ninababyor.livejournal.com

Like this post? Please share to your friends:
Залишити відповідь